<< Главная страница

Глава семнадцатая



Ларисина тайна

В то самое время, как в Аленином Верхе происходили описанные события, Александра Ивановна Синтянина, пройдя темными переходами, отворила дверь в комнату Лары и изумилась, что здесь была совершенная темнота.
Молодой женщине вдруг пришло в мысль: не сделала ли чего-нибудь с собою Лариса, по меньшей мере не покинула ли она внезапно этого неприветливого и страшного дома и не ушла ли куда глаза глядят?
Пораженная этою мыслью, Александра Ивановна остановилась на пороге.
В комнате не было заметно ни малейшего признака жизни.
Александра Ивановна, безуспешно всматриваясь в эту темь, решилась позвать. Ларису и, сдерживая в груди дыхание, окликнула ее тихо и нерешительно.
- Я здесь, - отозвалась ей так же тихо Лариса и сейчас же спросила: - Что тебе от меня нужно, Alexandrine?
- Ничего не нужно, друг мой Лара, но я устала и пришла к тебе посидеть, - отвечала генеральша, идя на голос к окну, в сером фоне которого на морозном небе мерцали редкие звезды, а внизу на подоконнике был чуть заметен силуэт Ларисы.
Александра Ивановна подошла к ней и, заглянув ей в лицо, заметила, что она плачет.
- Ты сидишь впотьмах?
- Да, мне так лучше, - отвечала Лара.
- Тебе, может быть, неприятно, что я пришла?
- Нет, отчего же? Мне все равно.
- Может быть, мне уйти?
- Как хочешь.
- Так прощай, - молвила генеральша, протягивая ей руку.
- Прощай.
- Дай же мне твою руку!
Лариса молча положила пальцы своей руки на руку Синтяниной и прошептала:
- Прощай и... не сердись, что я такая неприветливая...
И с этим она не выдержала и неожиданно громко зарыдала.
- О, Боже мой, какое горе, - произнесла Синтянина и, поискав ногой стула и не найдя его, опустилась пред Ларисой на колени, сжала ее руки и поцеловала их.
- Ах, Саша, что ты делаешь! - отозвалась, Лариса и поспешно, сама поцеловала ее руки.
- Лара, - сказала ей Синтянина, - позволь мне быть с тобою откровенною: я много старше тебя; я знаю тебя с твоего детства, я люблю тебя и мне ясно, что ты несчастлива.
- Очень, очень несчастлива.
- Поговорим же, подумаем об этом; совсем непоправимых положений нет.
- Мое непоправимо.
- Это ты все надумала в своем одиночестве, а я хочу напомнить тебе о людях, способных христиански отнестись ко всякому несчастию... Лариса быстро ее перебила.
- Ты хочешь мне говорить о моем муже? Я и так думала о нем весь вечер под звуки этой музыки.
- И плакала?
- Да, плакала.
- О чем?
Лариса промолчала.
- Говори же: одолей себя, смирись, сознайся! И Синтянина снова сжала ее руки.
- Что ж пользы будет в этом, - отвечала Ларива. - Неужели же ты хотела бы, чтоб я разыграла в жизни один из авдеевских романов?
- Ах, Боже мой, да что тебе эти романы, - послушай своего сердца. Ведь ты еще его любишь?
- Да.
- Я вижу, тебя мучит совесть.
- О, да! Страшно, страшно мучит, и мне мало всех моих мучений, чтоб отстрадать мою вину, но я должна идти все далее и далее.
- Это вздор.
Лара покачала головой и, усмехнувшись, прошептала:
- Нет, не вздор.
- Ты должна положить конец своим унижениям.
- Я этого не могу, понимаешь - я не могу, я хочу и не могу.
- Я понимаю, что ты не можешь и не должна сделать тур, какой делали героини тех романов, но если твой муж позовет тебя как добрый, любящий человек, как христианин простит тебя и примет не как жену, а как несчастного друга...
- Для меня бессильно все, даже и религия.
- Дай мне договорить: ты не права, христианская религия не кладет никаких границ великодушию. Конечно, есть чувства... есть вещи... которыми возмущается натура и... я понимаю твои затруднения! Но пойми же меня: разве бы ты не рвалась к Подозерову, если б он был в несчастии, в горе, в болезни?
- О, всюду, всюду, но... ты не понимаешь, что говоришь: я не могу.. Я не могу ничего этого сделать; я связана.
Синтянина возразила ей, что Подозеров ее законный муж, что его права так велики и сильны пред законом, что их никто не смеет оспорить, и заключила она:
- Если ты позволишь, я напишу твоему мужу, и ручаюсь тебе за него... Ларису передернуло.
- Ты за него ручаешься!
- Да, я за него ручаюсь, что он будет счастлив, доставив тебе, разбитой, покой и отдых от твоих несчастий, - тем более, что он умеет быть самым нетребовательным другом, и ты еще можешь в тишине дожить век с ним.
Лариса сделала еще более резкое, нетерпеливое движение.
- Ты сердишься?
- Нет, - отвечала Лара, - нет, я не сержусь, но вот что, я не могу сносить этого тона, каким ты, говоришь о моем бывшем муже. Мне все это дорого стоит. Я уважаю тебя, ты хорошая, добрая, честная женщина; я нередко сама хочу тебя видеть, но когда мы свидимся... в меня просто вселяется дьявол, и... прости меня, сделай милость, я не хотела бы сказать тебе то, что сейчас, должно быть, скажу: я ненавижу тебя за все и особенно за твою заботу обо мне. Тетя Катерина Астафьевна права: во мне бушует Саул при приближении кротости Давида.
- Ты просто больна; тебя надо лечить.
- Нет, я не больна, а твои превосходства взяли у меня душу моего мужа.
- О, если тебя только это смущает, то...
- Нет, молчи, - перебила ее Лара, - ты знаешь ли, что я сделала? Я двумужница! Я венчалась с Гордановым!
Синтянина стояла как ошеломленная.
- Да, да, - повторила Лара, - с тобой говорит двумужница, о которой ему стоит сказать слово, чтобы свести на каторгу, и он скажет это слово, если я окажу ему малейшее неповиновение.
- Ты шутишь, Лара?
- О, да, да; это шутка: они надо мною шутят, они бесчеловечно шутят, но мне это уже надоело, и я не шучу.
При этих словах она вскочила с места и, скрежеща зубами, вскричала:
- Он хочет убить Бодростина и, женясь тайно на мне, жениться на Глафире, но этого не будет, не будет! Я им отомщу, отомщу...
Она зашаталась на ногах и, произнеся: "я их всех погублю!" - упала на прежнее место.
- Оставь их, оставь этот дом...
- Нет, никогда! - простонала Лара. - И теперь это поздно: я их предала, а они уже все совершили.
- Бежим, Бога ради бежим!
- Бежать!.. Стой!.. Что это такое?
По лестнице слышались чьи-то шаги, кто-то спешил, падал, вскакивал и бежал снова, и наконец с шумом растворилась дверь, и кто-то ворвавшись, закричал:
- Лариса! Лара! Alexandrine! Где вы? - откликнитесь Бога ради!
Это был голос Бодростиной.
Лариса и Синтянина остались как окаменевшие: на них напал ужас, а вбежавшая Глафира металась впотьмах, наконец нащупала их платья и, схватясь за них дрожащими руками, трепеща, глядела в непроглядную темень, откуда опять было слышались шум, шаги и паденья.
- Закройте меня! - простонала Глафира.
На Синтянину напал ужас. Ближе и ближе несся шум, и в шуме в этом было что-то страшное и зловещее. Меж тем кто-то прежде ворвавшийся путался в переходах, тяжко дышал, бился о двери и, спотыкаясь, шептал:
- Где ты! где же ты наконец... я наконец сделал все, что ты хотела... ты свободна... вдова... наконец я тебя заслужил.
Холодные мурашки, бегавшие по телу генеральши, скинулись горячим песком; ее горло схватила судорога, и она сама была готова упасть вместе с Ларисой и Бодростиной. Ум ее был точно парализован, а слух поражен всеобщим и громким хлопаньем дверей, такою беготней, таким содомом, от которого трясся весь дом. И весь этот поток лавиной стремился все ближе и ближе, и вот еще хлоп, свист и шорох, в узких пазах двери сверкнули огненные линии... и из уст Лары вырвался раздирающий вопль.
Пред ними на полу вертелся Жозеф Висленев, с окровавленными руками и лицом, на котором была размазанная и смешанная с потом кровь.
- Убийца! - вскрикнула страшным голосом Лара.


далее: Глава восемнадцатая >>
назад: Глава шестнадцатая <<

Leskov. Nives
   ЗАБЫТЫЙ РОМАН
   Глава первая
   Глава вторая
   Глава третья
   Глава четвертая
   Глава пятая
   Глава шестая
   Глава седьмая
   Глава восьмая
   Глава девятая
   Глава десятая
   Глава одиннадцатая
   Глава первая
   Глава вторая
   Глава третья
   Глава четвертая
   Глава пятая
   Глава шестая
   Глава седьмая
   Глава восьмая
   Глава девятая
   Глава десятая
   Глава одиннадцатая
   Глава двенадцатая
   Глава тринадцатая
   Глава пятнадцатая
   Глава вторая
   Глава третья
   Глава четвертая
   Глава пятая
   Глава шестая
   Глава седьмая
   Глава восьмая
   Глава девятая
   Глава десятая
   Глава одиннадцатая
   Глава двенадцатая
   Глава тринадцатая
   Глава четырнадцатая
   Глава пятнадцатая
   Глава шестнадцатая
   Глава семнадцатая
   Глава восемнадцатая
   Глава девятнадцатая
   Глава первая
   Глава вторая
   Глава четвертая
   Глава пятая
   Глава шестая
   Глава седьмая
   Глава восьмая
   Глава девятая
   Глава десятая
   Глава одиннадцатая
   Глава двенадцатая
   Глава тринадцатая
   Глава четырнадцатая
   Глава пятнадцатая
   Глава шестнадцатая
   Глава семнадцатая
   Глава восемнадцатая
   Глава девятнадцатая
   Глава двадцать вторая
   Глава двадцать третья
   Глава первая
   Глава вторая
   Глава третья
   Глава четвертая
   Глава пятая
   Глава шестая
   Глава седьмая
   Глава восьмая
   Глава девятая
   Глава десятая
   Глава одиннадцатая
   Глава двенадцатая
   Глава тринадцатая
   Глава четырнадцатая
   Глава пятнадцатая
   Глава шестнадцатая
   Глава семнадцатая
   Глава восемнадцатая
   Глава двадцатая
   Глава двадцать первая
   Глава двадцать вторая
   Глава двадцать третья
   Глава двадцать четвертая
   Глава двадцать пятая
   Глава двадцать шестая
   Глава двадцать седьмая
   Глава двадцать восьмая
   Глава двадцать девятая
   Глава тридцатая
   Глава тридцать первая
   Глава тридцать вторая
   Глава тридцать третья
   Глава тридцать четвертая
   Глава тридцать пятая
   Глава тридцать шестая
   Глава первая
   Глава вторая
   Глава третья
   Глава четвертая
   Глава пятая
   Глава шестая
   Глава седьмая
   Глава восьмая
   Глава девятая
   Глава одиннадцатая
   Глава двенадцатая
   Глава тринадцатая
   Глава пятнадцатая
   Глава шестнадцатая
   Глава семнадцатая
   Глава восемнадцатая
   Глава девятнадцатая
   Глава двадцатая
   Глава двадцать первая
   Глава двадцать вторая
   Глава двадцать третья
   Глава двадцать четвертая
   Глава двадцать пятая
   Глава двадцать шестая
   ПРИМЕЧАНИЯ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация